Где-то в углу звякали стаканы. Несмотря на запрет Марголина курить в помещении, в воздухе витал сладковатый дымок «травки». Словом, наверху Влад увидел именно то, что ожидал. И лишь дюжина облезлых табуреток, специально принесенных в мансарду хозяином дачи, придавала помещению вид домашнего «кинозала». Но даже они не спасли положения: народу набралось человек тридцать, все сидячие места были заняты. Свободным оставался лишь небольшой пятачок на ковре перед стоящими на двухъярусной подставке видиком и широкоформатным импортным телевизором «Сони». Недолго размышляя, Лютый с видом завсегдатая вышел в соседнюю комнату – видимо, спальню, – вернувшись оттуда с тремя декоративными подушками, которые тут же бросил на пол:

– А у нас билеты в первый ряд. Падайте, чуваки, – после чего, подавая пример, первым во весь рост растянулся на ковре, подложив под голову подушку и едва ли не упершись ногами в подставку. В результате им троим достались пусть не самые комфортные, зато самые близкие к телевизору места. Последнее свободное пространство было занято. Вскоре пришел Ромка, с деловым и, как показалось Невскому, слегка растерянным видом. В руках у него была стопка видеокассет. Марголин обвел глазами собравшуюся толпу и в привычной ленивой манере сообщил:

– Короче, люди. Тут маленькая проблемка нарисовалась. Ко мне к десяти часам должен был приехать кореш с новыми кассетами. Но у него возникла нестыковочка. Он обещал появиться только к трем часам ночи. В общем, первые два фильма придется выбирать из того, что есть в наличии. Кто не согласен – я не держу. Забирайте деньги и проваливайте. Никто не заплачет. А есть у меня вот что… – и, не обращая внимания на отдельные недовольные реплики, небритый «киномеханик» начал с олимпийским спокойствием перечислять фильмы из своей коллекции. Тут же поднялся гул. Начали поступать самые разные предложения. Желающих уйти, забрав мятый червонец, в результате не нашлось.