Он не стал скатываться. Он просто не мог.

Улыбка его исчезла.

– Эй!

Он стал скользить по аппарели вверх. Он все еще стоял, глядя вниз, тело его стало перпендикулярно ленте, он висел горизонтально над землей, его крепко держала какая-то таинственная сила. Однако он мог перебирать ногами. Он попытался спуститься вниз пешком, но сила, которая тянула его наверх, делала это слишком быстро. Он попытался неуклюже бежать. Шаги его были медленными и неверными.

– Черт побери! – заорал он. – Я не могу…

Мы все стояли, задрав башку и разинув рты. Я не мог представить себе, чем бы я мог ему помочь. Очень странно было вот так стоять и смотреть на то, как его медленно поднимает вверх, а он сам пытается сойти вниз, как в старинных тюрьмах на ступальном колесе. По мере того, как его все быстрее несло вверх, он отказался от попытки спуститься и развернулся лицом к самой шахте.

– Эй! – окликнул он нас через плечо. – Мне кажется, тут именно так и поднимаются вверх. – Он невесело рассмеялся, а гладкие стены шахты эхом донесли его слова до нас. – По крайней мере, я искренне на это надеюсь.

– Карл! – закричала ему вслед Лори, глаза ее округлились от изумления и страха. – Карл, осторожнее!

– Мне кажется, девочка, он прав, – сказал Шон. – Это путь наверх.

Я шагнул вперед и неуверенно поставил ногу на аппарель, проверяя, выдержит ли она меня. Я не почувствовал никакого притяжения, никакого магнитного прилипания. Я осторожно ступил вперед. Кто-то сжал мое плечо – Дарла, которая встала на аппарель со мной вместе.

– Вам наверх? – сказала она с улыбкой.

– Я с тобой, детка, – ответил я.

Мы стали карабкаться по крутому склону ленты. Мы не прошли и нескольких шагов, как это начало происходить. Мир наклонился. Мое ощущение верха и низа повернулось градусов эдак на сорок пять. Неожиданно лента металла перестала быть вертикальной, а стала просто крутой, мы поехали по ней вперед, как на эскалаторе в крупном универмаге. Я мог перебирать ногами, но это было похоже на то, как если бы я пытался идти в липкой грязи. Это немного сбивало с толку, но ощущение было скорее приятным.