- Простите, - ответил Глен, - вы звоните не по адресу.

- Это кабинет мистера Грэви? - В трубке назвали имя директора института. - Кто это говорит?

- Телефон директора - Е-72-17, - ответил Глен и положил трубку.

Профессор задерживался. Надо было идти. Разговор об эсминцах и генерале в эту минуту Глен не связал ни с чем. Не успел связать: в кабинет стремительно вошел Баттли.

- Несчастье, Глен! - сказал он, проходя к своему столу. - Умер Гарри.

- Гарри? - не понял Глен. - Дельфин?

- Пальман! - Баттли барабанил пальцами по столу. - Его тело безмозглый футляр... - Шеф повысил голос, ругал ассистентов: - Как они посмели не досмотреть? Институт здесь, черт возьми, или ресторанная судомойка?! Не довели нити до полной стерильности. Швы загноились, Глен. Ведь он не мог ни сказать, ни пожаловаться!..

Трагедия начала доходить до сознания Глена.

- Слишком я доверился олухам-ассистентам, - продолжал Баттли. - За неделю они довели воспаление до гангрены. Скоты!

- Что же теперь делать? - спросил Глен.

- Гарри останется дельфином. Навсегда!

- Но захочет ли он?..

- Захочет или не захочет, - Баттли сделал неопределенный жест, - будет разыскивать жемчуг и подводные клады.

- А как же семья? У Гарри жена, ребенок!

- Что я могу сделать? - Баттли встал из-за стола. - Что я могу сделать, Глен?!

О том, что в испытаниях будут участвовать военные корабли, Глен вспомнил позже, когда оправился от потрясения в связи с гибелью Гарри. Институт, насколько он знал, не связан с военным ведомством. Но сейчас, вспоминая разговор по телефону, - тон, прозвучавший в словах о генерале и эсминцах: тон был сердечный, каким на уик-эндах говорят уважающие друг друга партнеры, - Глен был шокирован. Видимо, институт служит не тем целям, которые рекламируются: развитие медицины, победа над барьером несовместимости... Эксперимент "Меркури" тоже задуман для иной цели.