Когда, почувствовав потребность вздохнуть, он вынырнул на поверхность и с бота его спросили, что он видел в глуби, Гарри ответил:
- Ужас...
Может быть, Гарри Пальман оказался неспособным вынести новый мир? Столкновение с неизвестным далось ему слишком трудно? Дважды пришлось Гарри Пальману спасаться бегством от акул под защиту электроробота; сородичи-дельфины чувствовали в нем что-то несвойственное, отвергали его, угрожая зубами; невидимая морская мелочь рвала ему плавники, заставляла метаться и выпрыгивать из воды.
- Мистер Баттли, - просил он, когда его возвращали в спокойный вольер, - я не могу этого вынести.
- Терпение, Гарри, - отвечал шеф. - Привыкайте.
- Я хотел бы прекратить опыты, - настаивал Гарри. - Это мне не под силу.
- Впереди еще главное.
- Что главное, мистер Баттли?
- На это свой день, Гарри, и свой час.
- Но я не могу!
- Привыкнете.
- Мистер Баттли...
- Контракт, Гарри. Вы же согласились, - напоминал Баттли.
Это смиряло подопытного.
- Дайте мне отдохнуть, - просил он.
- Не забывайте, что времени у нас месяц. Испытания впереди.
- Что впереди?..
Шеф пожимал плечами. Похоже, он не знал, какие испытания будут, или ожидал на этот счет указаний от руководства института.
В конце концов успех опыта был успехом не одного только Баттли. Выше него стоял ученый совет, еще выше - дирекция, связанная с государственным аппаратом. Достижения института становились достижениями государства. И чем значительнее были достижения, чем больше возможностей они предоставляли, тем крепче брало государство эти достижения в руки. Баттли, Глен Эмин, Гарри?.. В большом деле они безличны и безразличны. Важен результат их работы, а государство пользовалось результатом как ему было угодно.