Каракубас посидел на лавочке еще минут десять, а потом двинулся в книжный магазин на площади Святого Якуба. Через полчаса в этом крупнейшем в Регенсдорфе книжном магазине произошла встреча, которая самым удивительным образом повлияла на судьбу Генриха Шпица, невысокого тринадцати летнего (а впрочем, через два месяца Генриху должно было уже исполниться четырнадцать) мальчика, обладающего ничем не примечательной внешностью, если не брать во внимание его раскосые, немного печальные глаза. Чтоб не пользоваться расческой, находя ее предметом женского туалета, Генрих всегда носил короткую стрижку, из-за чего его светлые волосы торчали в разные стороны, как ежовые колючки. Генрих любил историю, ненавидел скучную математику, иногда читал книги, а его занятия спортом начинались и заканчивались на просмотре фильмов боевиков. В последний раз дрался Генрих так давно, что уже не помнил, когда это было, и поэтому особой гордостью мальчика был шрам на безымянном пальце левой руки, полученный несколько лет назад при стрельбе из полуразобранного, но настоящего духового ружья. В книжный магазин Генрих зашел, чтобы узнать, нет ли в продаже новых открыток с изображением старинных паровозов. Такие открытки можно было купить только здесь, да еще в книжном магазине на железнодорожном вокзале, но до вокзала идти было дальше. Так как день выдался не по-зимнему теплый, одет мальчик был в легкую черную куртку с капюшоном, джинсы с карманами на застежках и высокие ботинки на шнурках; за плечами Генриха висел рюкзак с учебниками.

Едва подступив к витрине с открытками, Генрих радостно улыбнулся. Его взгляд опытного коллекционера сразу заметил карточки, которых в богатой, трех альбомной коллекции мальчика еще не было. Генрих схватил одну открытку и поспешил к кассе, став в очередь за высоким стариком в пестрой шубе и собачьей шапке.