Молодой воин помотал головой и столь же равнодушно бросил:
- Ничего подобного. - Он кивнул двоим из солдат охраны:
- Вытащите его во двор и немедленно повесьте. Пусть его клан будет обесчещен! Тело оставьте на съедение хищным птицам и насекомым. Такая же казнь ждет всякого, кто осмелится нарушать мои приказы. Ступайте!
И без того бледное, покрытое каплями пота лицо умиравшего стало белым как полотно.
- О нет, господин! - взмолился он. - Позвольте мне умереть от удара кинжалом! Ведь мгновения моей жизни сочтены, и смерть уже стоит у моего изголовья! - Словно в подтверждение слов надсмотрщика в углах его рта выступила кровавая пена.
Но юный воин даже не удостоил его ответа. Двое солдат подхватили Ногаму под мышки и поволокли прочь из барака, нимало не беспокоясь о том, что причиняют ему страшные мучения.
Умиравший разразился жалобными криками. Паг подивился тому, что надсмотрщик, который за несколько минут до этого едва дышал, теперь оказался способен издавать такие оглушительно громкие вопли. Не иначе как мысль о позорной казни, которой его собирались подвергнуть, придала ему сил.
Вскоре стоны и крики Ногаму смолкли вдали. Паг понял, что повешение состоялось, и невольно вздрогнул. Молодой воин взглянул на Лори и Пага, сидевших на тюфяке. Из раны на груди Пага сочилась кровь. Левой рукой он придерживал окровавленную ладонь правой.
- Помоги своему раненому другу подняться. Оба следуйте за мной! - отрывисто бросил им офицер.
Лори кивнул. Поддерживая Пага за плечи, он встал с тюфяка.
Друзья вышли из барака вслед за юношей-воином. Он провел их к своему просторному дому и кивком предложил войти. У дверей дежурил стражник. Молодой офицер приказал ему привести лекаря.
Несколько минут прошли в молчании. Наконец стражник вернулся в сопровождении лекаря, пожилого щуплого цурани, облаченного в яркий балахон. Старик был жрецом одного из многочисленных богов, которым поклонялись цурани. Быстро осмотрев раны Пага, он заверил офицера, что порез на груди неглубок и неопасен, и сокрушенно покачал головой, указывая на правую ладонь раненого невольника.