Вскоре Хокану вышел из храма и кивнул своим спутникам.

Отряд продолжил свой путь по улицам города. Паг и Лори во все глаза глядели по сторонам. Многое из того, что являлось обыденным для цурани, представлялось им странным и необычным.

Почти на каждом шагу они обменивались возмущенными, восхищенными или недоуменными возгласами. Вскоре все воины, сопровождавшие юного Хокану, принялись от души потешаться над варварами, впервые попавшими в большой город. Паг и Лори и вправду чувствовали себя, словно крестьяне из отдаленной провинции, очутившиеся на улицах столицы.

Все дома, мимо которых они проходили, представляли собой деревянные каркасные строения, стены которых были сделаны из какого-то необычного материала, напоминавшего затвердевшую ткань. Из камня здесь, похоже, строили только многочисленные храмы. Все без исключения дома, начиная от скромных хижин мастеровых и кончая многоэтажными особняками знати, были выкрашены в белый цвет и покрыты затейливыми рисунками, изображавшими зверей и птиц, пейзажи и батальные сцены. В убранстве жилищ, так же, как и в одежде цурани, безраздельно господствовали пестрота и яркость.

Путники миновали рыночную площадь, пересекли широкий бульвар и оказались у дома, обнесенного высокой стеной и окруженного зелеными лужайками. У ворот особняка стояли два солдата в синих доспехах. Увидев Хокану, они вытянулись и отдали ему честь.

Воины, сопровождавшие молодого офицера на протяжении всего пути из лагеря, молча прошествовали в глубь просторного двора, оставив Хокану наедине с двумя невольниками. Офицер взмахнул рукой, и один из стражей, дежуривших у входа, распахнул тяжелую дверь. Хокану, Паг и Лори прошли в просторный зал, пересекли его и через противоположную дверь, которую проворно раздвинул перед ними пожилой слуга, вышли во внутренний двор.