– Возможно? – Шак смог выдавить из себя лишь это слово.
– Не будем оценивать твои шансы, они незначительны, но все же имеются, – небрежно отмахнулся распорядитель чужими судьбами. – Я же предупредил, выбора у тебя нет. Откажешься – добро пожаловать на виселицу.
– А чего же тогда ножичком грозил?
– Для наглядности, – честно признался управляющий. – Вид остро заточенной стали заставляет думать быстрее и не валять дурака…По себе знаю! С тобой отправится наш человечек, юнец из лекарских учеников, по дороге обучишь его шарлатанскому делу…
– А это еще зачем? Боишься, сбегу? – Изменение ситуации повлекло за собой и изменение отношений. Бродяга позволил себе обратиться к самому влиятельному в графстве господину на «ты».
– Нет, не боюсь, – проигнорировав фамильярность, граничащую с хамством, покачал головой управитель. – Мне вовремя нужно будет узнать, польстился ли на тебя колдун или нет. Если нет, то возникнет необходимость подготовить новую наживку. Да и охранную грамоту я не на тебя, а на твоего компаньона выпишу, чтоб ополченцы особо не трогали, да и стража к вам не цеплялась. Вотрешься чернокнижнику в доверие, послужишь ему какое-то время, узнаешь слабое место, затем убьешь. А убежать, ты и так не убежишь, жить тебе осталось всего три месяца…
Глава Тарвелиса явно был любителем многозначительных пауз и дешевых эффектов. Однако Шак и без его подсказки понял, почему второй человек в графстве так уверен в его преданности. Нелюбимый комендантом эскулап приходил неслучайно, и поили пленника дорогим вином тоже не из милосердия. В бокале был сильный яд, через три месяца он начнет действовать.