Циферблаты снова завертелись (хотя Лэнсинг и не совал второй доллар) и так же внезапно остановились, и снова на них были одинаковые знаки. И опять автомат с прежней небрежностью излил поток золота.
Потрясенный Лэнсинг, не мигая, смотрел на такую роскошь. Это просто неслыханно, такого не бывает, такого просто не может быть: сорвать два банка подряд.
Автомат отключился, вернувшись к прежнему безмолвию и недвижности. Лэнсинг подождал еще немного, внутренне готовый к тому, что автомат вновь придет в движение и даст сорвать еще куш. От подобного автомата можно ждать чего угодно, он способен показать любые чудеса.
Однако повторения не было, и Лэнсинг, собрав золото из лотка, сунул их в карман пиджака и опустился на четвереньки, чтобы собрать с пола раскатившиеся монеты. Поднеся одну из монет к свету, он пристально осмотрел ее: золото, никаких сомнений - хотя бы потому, что она просто тяжелее серебряного доллара. Аккуратно отчеканенная монета была блестящей и яркой, и удивительно приятной на ощупь. Лэнсинг еще ни разу не видел таких монет: с одной стороны был изображен куб, стоящий на заштрихованной поверхности - вероятно, обозначавшей землю. А с другой стороны было что-то вроде веретенообразной башни, и все - ни надписей, ни номинала на монете не было.
Поднявшись с четверенек, Лэнсинг обвел комнату взглядом. Автомат, с которым он разговаривал, велел опустить второй доллар в седьмой автомат. "А в самом деле, почему бы и нет?" - подумал Лэнсинг. Пятый автомат дал вполне приемлемый результат, и седьмой может продолжить цепь удач.
Подойдя к седьмому автомату, Лэнсинг сунул руку в карман за вторым долларом, но тотчас выдернул ее, будто обжегся. "К чему испытывать судьбу?" - подумал он. А вдруг седьмой автомат таит что-нибудь неприятное. Господь ведает, что будет, если сыграть на седьмом номере.