- Да, я знаю это здание.

- В подвале, - продолжал Джексон. - Неподалеку от Ратскеллера. Там есть дверь неподалеку от бара. Туда никто не заходит, то есть почти никто. Там что-то вроде кладовки, хотя ей никто не пользуется. То есть, сейчас не пользуются, а когда-то, может, пользовались. Там почти ничего нет, только разные вещи, которые давным-давно сунули туда, да и забыли. А в одном углу стоит игральный автомат, то есть, он выглядит, как игральный автомат. Если кто и зайдет в кладовку, то даже не станет разглядывать его. Он вроде как громоздится там в углу, и всякий, кто его увидит, решит, что он сломан и...

- Разумеется, - перебил его Лэнсинг, - за исключением тех, кто действительно знает, что это такое?

- В точности так, сэр. То есть, вы мне верите?

- Этого я не говорил. Я просто пытаюсь вам помочь, а то вы все время сбиваетесь. Я просто вставил фразу, чтобы вернуть вас к главному.

- А-а, спасибо, сэр, вы очень добры. Я, и правда, чуточку отклонился. Так вот, сэр, надо подойти и сунуть четвертак в щель. Четвертак его будит, и он начинает говорить, спрашивая, чего вам надобно и...

- Вы хотите сказать, что игральный автомат разговаривает?

- В точности так, сэр. Он спрашивает, чего вам надобно, и вы говорите, а он говорит, сколько это стоит, и когда заплатишь, он это улаживает. Он выдает работы почти по любому предмету. Говоришь, чего хочешь...

- Итак, вы пошли на это. Не будете ли вы любезны сообщить, дорого ли это обошлось?

- В общем, нет. Всего-то два доллара.

- Чертовски дешево.

- Да, сэр, вы правы. Очень удачная сделка.

- Вот сижу я здесь и думаю, - произнес Лэнсинг, - о том, как несправедливо, что об этой замечательной машине знают единицы избранных. Я думаю о сотнях студентов, сгорбившихся над своими партами и выжимающих собственные мозги ради написания одного-единственного осмысленного абзаца, когда они могли бы просто спуститься в подвал здания Союза - если б только знали об этом - и найти ответ на все свои мучительные проблемы.