Выхожу в дедку.

— Лежать. Лежать я сказал. — грозно, но не громко наезжаю на дедка.

— Они меня заставили, я не виноват.

— Молчать падаль. Руки за голову. Ноги широко расставить. Двинешься — стреляю. Вякнешь — стреляю.

Дедок не стал спорить и покорно улегся на землю. Вытащив из разгрузки простую пластиковую стяжку, какие используются при монтажах проводов, связываю ему руки. Насколько помню америкосы в Ираке именно так стяжки и использовали. У меня еще с тех времен, когда гоняли татар по Крыму, парочка всегда имеется.

Оттащил его метров на пятьдесят в глубину леса, двинул его по печени и кинул не землю.

— Лежать. Двинешься куда-нибудь, грохну без суда и следствия.

Сбегал связал раненному руки за спиной и заодно стянул ноги. Оттащил его в сторону. Четвертого, стопроцентного жмурика оттащил к его же компании. Оружие сложил отдельно.

Вернулся к дедку. Включил цифровой диктофон. Перевернул его и ткнул стволом глушителя в шею.

— Имя, фамилия.

— Се-е-елантий мы, Перпутько… Пан офицер я не виноват. У-у-у-у. — завыл дедок получив берцем по голени.

— Давно на немцев работаешь?

— Нет пан офицер. У меня брат под Брестом живет, в Польше. Недавно от него передали привет, и сказали, что если не помогу, всю семью брата убьют. Что мне делать.

— Что хотели?

— Сказали раненный у них. Нужно спрятать его, потом за ним придут и все.

"Хм. Видимо при десантировании кто-то поранился и не простой. Может даже командир группы. Вот почему их четверо, а не шестеро. Один остался с раненным. Группы такого плана. как правило, комплектуются из шести человек."

— Где раненный не говорили?