— Я, на вашем месте, не хватался бы за оружие. Рядом немцы, ни вам, ни мне сейчас не нужно обнаруживать себя.

Но политрук решил показать, что он тут не последний человек.

— Кто вы такой?

— Прежде чем задавать такие вопросы, представьтесь, а я посмотрю, стоит ли с вами вообще разговаривать.

Молчаливая пауза.

— Политрук Строгов, 403-й стрелковый полк, 145-й стрелковой дивизии.

— Лейтенант Павлов, 516-й гаубичный полк, 145-й стрелковой дивизии.

— А бойцы? А раненный?

— Тоже из нашего полка, бойцы ездовые из хлебопекарни, раненный — начальник штаба 403-го полка.

— Понятно, а девушка?

— Телефонистка с батальона связи. Может, теперь, вы представитесь?

Я подошел чуть ближе, не опуская автомата.

— Капитан Зимин, главное управление государственной безопасности.

Политрук удивленно посмотрел на меня.

Ого, как их проняло. Таких визитеров не часто встретишь, а тут госбезопасность почти в полном составе, только товарища Берии для полного комплекта не хватает.

А вот у политрука разгорелись глаза. Он почти спокойно, подчеркнуто по уставу, снова решил обратить на себя внимание.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться, начальник особого отдела 403-го стрелкового полка, старший сержант госбезопасности Строгов.

О как. Я думал, у нас тут замполит всех строит, а оказывается настоящий штатный «молчи-молчи».

— Обращайтесь сержант.

— Вы можете подтвердить вашу личность?

— Сержант, ты, по-моему, не понял, где мы находимся. То, что ты до сих пор жив, это лучшее доказательство. И кто в тыл к противнику берет с собой документы. Хотя. Подойди, остальные на месте.

Он подошел ко мне поближе, но руку держал недалеко от кобуры.

— С глазу на глаз.

Он кивнул. Отойдя чуть в сторону, я ему протянул шелковый платок.