— Жаль, что ты не успел сообщить нашему руководству. Наверно поэтому тебя и хотели так быстро эвакуировать.

— Да знают они все. Информация по этим планам немцев уже переправлена командованию, по нашей линии, но реально при таком соотношении сил что-то предпринять существенное, трудно. Хотя есть у меня мысли по этому поводу, но извини капитан, не твой уровень.

— Да я понимаю. Видел, как в штабе армии всполошились, когда про тебя сообщил. Не простой ты человек. Да это и заметно.

Вот так мы двигались целый день. Ближе к вечеру вышли к небольшой деревне. Но по запаху гари поняли, что война и ее стороной не обошла. Понаблюдав с полчаса, два бойца двинулись к крайнему дому. На удалении с Павловым мы двинулись за ними. Но вскоре один из них вышел и замахал рукой. Но я был все-таки осторожным, сам такие фокусы с немцами выделывал. Но на этот раз все было спокойно. Но вот картина, которая нам открылась, спокойствия не прибавила. В эту деревню, спасаясь от немецкого наступления, заехал транспорт с нашими раненными. Тут их и догнали немецкие мотоциклисты. Всех кто мог ходить согнали к стене большого дома и расстреляли из пулеметов. Остальных, лежачих просто убили штыками в телегах. Недалеко от телег лежала санинструктор. Видно ее долго насиловали, а потом добили, чтоб не мучилась. После такого развлечения немцы подожгли деревню, но из-за того что недавно шли сильные дожди сгорели только те дома, на которые не пожалели бензина.

Картина не радостная. Ходя по домам, так больше и не нашли никого из местного населения.

Вызвав из леса остальных, выставил боевое охранение на въезде в деревню. Вид расправы над нашими раненными, заставлял моих спутников сжимать кулаки и стискивать зубы. Пока было время, часть бойцов разбрелась по домам в поисках продуктов.