Работы по захоронению уничтоженными немцами раненными и мирными жителями, были практически закончены и бывшие пленные энергично засыпали большую братскую могилу. Кутепов по моему совету, составил список тех кого удалось опознать и краткое описание событий, спрятал все это в бутылку и горлышко залил воском. Бутылку положили в братскую могилу, чтоб в будущем люди не забывали, что произошло в этой деревне.

Около трех часов дня мы снялись и ушли из деревни на восток. Радостной вестью был грохот взрыва ловушки, донесшийся до нас.

Уже ночью, головной дозор наткнулся на часовых, расположившейся на ночлег в лесу роты, отступающего 757 стрелкового полка 222-й дивизии. Узнав, таким образом, где примерно находится командование полка, к утру, мы уже разговаривали с командиром. Пользуясь своими полномочиями начальника особого отдела, Кутепов связался со штабом дивизии и организовал нашу эвакуацию. К этому моменту командир дивизии, потеряв связь с 774 полком, решил идти на прорыв. Постоянно подвергаясь массированным налетам и отбиваясь от наседающих немцев, достигнув Десны, остатки дивизии соединились с частями 43-й армии.

Возле переправы, нашу группу наконец-то встретили представитель особого отдела армии и сопровождающие его бойцы комендантского взвода, срочно привлеченные для охраны, при поступлении информации о выходе Кутепова с капитаном Зиминым в расположение частей армии.

Кутепов с бойцами и бывшими пленными, отправился обратно в сторону штаба дивизии, а мы, с моими спутниками, снова погрузившись в кузов полуторки, отправились в сторону Кирова. На прощанье, я отвел в сторону Кутепова и попросил отнестись внимательно к освобожденным и поставить их в строй и особенно упирал на счет Никанорова. Чем-то он мне понравился, очень сильно напоминает Вяткина, такой же спокойный и основательный. Мне кажется именно на таких держится армия.