Но Старший не улыбнулся нисколько, спросил:

   - У вас, когда человеку предел определили, как поступают?

   - Гриль на площади у мэрии.

   - У нас за шею вешают на рее у столовки - видел такой брус у входа? Будешь следующий раз под ним проходить, обрати внимание, как натерт. Недавно вашего сняли - техники пожаловались, попахивать стал. И между прочим вход у техников с другой стороны - на аппетит не влияет. Понял, какая после бессрочности вторая бессрочность? И кстати, последний раз на том брусе как раз два живца висели - бессрочники, он и она. Так что, мотай на ус...

   - Не на что, - сказал Дохлик.

   - А раз усов нет, то мотай на другое! - хохотнул Старший жизнерадостно.

   Невразумилась... В очередной свой побег ушла. Поймали. Удвоили. Бессрочниица стала. Два живца-бессрочника теперь у Девятой машины.

   Когда Дохлику пришел черед ее охаживать - прошелся нежалеючи, что выгибалась вся. Чтобы врубилась, дура! За остальными из-за нее присмотр ужесточили! И что после бессрочки - брус!

   К Свалке наконец доползли, и судейские с правилами определились...

   5.

   Дохлик, как мог, на Девятой машине свои дела устраивал. Рассказывал как правильно по Свалке ходить. А у Столовки повезло - одного из своих встретил. Сейчас все, кто не чужие, ему своими казались. Какой-то несуразно длинный подошел к Старшему и попросил разрешения с ним, Дохликом, поболтать. Дохлик сразу же понял, что именно с ним - есть нечто неуловимое, что отличает всех людей Свалки.

   - Какая машина? - спросил Старший.