Смотрит на колесную "столовку", соображает - наверное она на том же принципе работает, что и "девятка", а это значит, что и ее можно сломать - станет, как вкопанная. Должно быть, это самый большой грех, какой только на свете может быть! Все, что к жратве отношение имеет - священно. Угнать бы эту передвижную жральну к себе - вот здорово бы было!

   Прилизанный наверх поднимался степенно, а вниз съехал по трубе, подбежал - весь озабоченный - ни слова не говоря, отцепил висюку от замка, потащил Дохлика за собой...

   Дохлик в месте, где одни "чистые", впервые. Для него вообще все впервые, смотрит с любопытством, головой извертелся на все стороны. Первое для всех помещений - ориентиры определить - куда сматываться, если заваруха начнется, второе - чем защищаться, если первое не получится. Третье - где осесть, чтобы дороже получилось. И хотя второе и третье порой получается весьма дорого для собственной шкуры, но тут главное, чтобы чужим дать задуматься о собственных.

   Осмотрелся... Никогда в таких помещениях не был. Круглый зал и полки по кругу лепятся, на полках "чистые" полулежат - должно быть, администранты. Кругом изобилие. Какие-то тумбы и жратва на них в чашах, такая, что смотреть страшно, а притронутся, так и вовсе - а ну как, повредишь ей? Здесь всякая вещь дороже десятка таких, как он голышей, а наверное и такие есть, что на два десятка потянет, хотя Дохлик ценил себя недешево.

   Запомнил накрепко, чтобы, случись, с завязанными глазами выбраться, выскользнуть ничего не задев. Это первое дело - чему голыши выучиваются.

   - Продезинфицированный?

   - В трех водах! - сказал Прилизанный.

   - Сурово ты с ним!

   - У него кожа луженая. Дикарь!