— Хорошо, сэр.

Без шляпы, толком не пообедав и так и не успев выспаться, я торчал посреди платформы, пока ко мне не присоединились Джеймсон Хантер, доктор Петри и начальник станции.

— Ну вот, все и уладилось, — сказал Хантер, все еще весело усмехаясь. — А то начальник станции совсем было расстроился. Пришлось слегка задержать поезд, а бедняга оказался слишком впечатлительным. Думаю, из-за того, что насмотрелся американских фильмов. Ну, теперь пошли!

Однако у начальника станции, как выяснилось, все еще было свое мнение по поводу наших намерений. Его уже окружила целая толпа подчиненных, вовсю комментирующих гневные распоряжения своего повелителя. Не без труда разобравшись в их трескотне, я сообразил, что теперь от нас требуют предъявить билеты. Мы это сделали и принялись проталкиваться через толпу, надеясь, что больше препятствий не предвидится.

Внезапно голоса стихли.

Удивленно оглядевшись, я увидел, что к нам направляется здоровенный детина в голубом костюме и мягкой шляпе, из-под которой выбивались седые кудри, блестевшие серебром в свете луны. Больше всего он походил на лондонского полицейского в штатском.

— Веймаут! — вскричал Петри. — Поразительно! Что это значит?

Мне доводилось один-два раза встречать в клубе этого большого, добродушного служителя порядка, всегда окруженного ореолом таинственности. Впрочем, на сей раз он выглядел менее добродушным, чем обычно. Его появление могло бы послужить великолепной рекламой умению британцев наводить порядок в колониях. Начальник станции и его многочисленные подчиненные мгновенно увяли в присутствии человека, бывшего одно время старшим инспектором департамента криминальных расследований, а ныне занимавшего должность начальника детективной службы Каира.

Веймаут кивнул мне. Бодрый огонек светился в его голубых глазах.

— Я, признаться, пока не задумывался над тем, что это значит, — ответил он доктору. — Все, что я знаю, это то, о чем рассказала мне ваша жена.