Только — во что?

В тот момент мой бедный мозг был попросту не в состоянии решать подобные проблемы. Однако личный жизненный опыт доказывал: что-то тут было. Кто послал телеграмму? Что за крик во дворе? Почему мне пришлось ехать в Каир, а теперь на всех парах лететь обратно? Слава Богу, хоть от зловещего раскосого шпиона удалось избавиться!

Джеймсон Хантер наконец высмотрел подходящее место для посадки — плоскую красно-серую площадку восточнее старой караванной тропы. Даже с высоты нашего полета лагеря видно не было, что меня не удивило: он ютился в тени невысокой горной гряды, казавшейся отсюда неровной черной стеной. Однако я точно знал, что от места нашей посадки до него было не более полумили.

Хантер подтвердил свою репутацию, блестяще посадив самолет, и я, будто в тумане, пошатываясь двинулся к выходу.

— Погодите минутку, — окликнул меня Петри. — А, вот моя сумка. Вам порядком досталось, Гревилль. Держите-ка. Думаю, это пойдет вам на пользу.

«Это» оказалось бутылкой бренди. Насчет пользы доктор не ошибся.

— Сдается мне, несколько сэндвичей тоже были бы как нельзя более кстати, — усмехнулся Хантер. — Жаль, не хватило времени об этом позаботиться — слишком внезапно нахлынули события.

При свете луны мы распределили багаж и двинулись к лагерю. Теперь все молчали, даже неугомонный летчик, лишь звук наших шагов нарушал тишину. Думаю, нет в мире другого места, где дух человека подавлялся бы столь же успешно, как на этом маленьком кусочке земли, окруженном двумя долинами, хранящими смертный покой Египта. Возможно, именно тут по ночам, при свете полной луны, бродят те самые страждущие души, которым, пройдя земной путь до конца, так и не удалось прикоснуться к вечности.

Что касается моего собственного состояния, то, стоило показаться знакомым ориентирам, тут же мною овладело какое-то жуткое беспокойство, смешанное со страхом и, как ни странно, с надеждой. Ко всему этому примешивался и чисто личный вопрос: вернулась ли Райма?