— Японкой?! — доктор Петри буквально выкрикнул это слово. — Почему японкой?

— Ну-у, — протянул Форестер, — отчасти, конечно, в шутку. Но глаза у нее и правда были слегка раскосыми.

Веймаут обменялся с доктором быстрым взглядом и поднялся.

— Привлекательная женщина? Молодая? — отрывисто спросил он.

— Без сомнения, — кивнул я. — Очаровательная, образованная и, по всей видимости, весьма состоятельная.

— Волосы темные?

— Очень.

— Глаза?

— Зеленые, — вздохнул Форестер. — Как нефрит.

Петри с Веймаутом снова быстро переглянулись.

— Высокая? — поинтересовался доктор.

— Да, весьма высокая.

— Давний друг сэра Лайонела?

— Нам дали понять, что она была вдовой какого-то доктора Ингомара, которого шеф хорошо знал, — пояснил химик.

— Где она остановилась? — спросил Веймаут. — В каком-нибудь луксорском отеле?

— Боюсь, тут ничем не смогу помочь, — пожал я плечами. — Не в Зимнем дворце — это единственное, что я знаю.

— Но, может быть, об этом знает кто-нибудь еще? Мисс Бартон?

— Я никогда ее не спрашивал.

— Когда эта женщина была здесь в последний раз?

— В понедельник, — быстро ответил Форестер. — В тот день шеф как раз установил вокруг раскопок заграждения.

— С вами сэр Лайонел никогда о ней не говорил? — снова вступил в разговор Петри.

— Нет. Вы же знаете: он мало кому доверял.

— Вы не обратили внимания — ничего не говорило о том, что между ними существуют интимные отношения? — осведомился суперинтендант. — Например, не ревновал ли ее сэр Лайонел к кому-нибудь?

— Никогда не замечал ничего подобного, — покачал головой химик. — Он обращался с ней так же, как со всеми, — знаете, со свойственным ему добродушным юморком. К тому же, Веймаут, шефу давно перевалило за шестьдесят!

— Странно, — сухо прокомментировал Петри. — Думаю, Веймаут, первое, что следует сделать — установить личность этой мадам Ингомар. Вы согласны?