— Не знаю.

— Ты не знаешь?! — прошипела она, дробя хвостом все попадавшиеся ей камни в мелкое крошево. — Её нигде нет! Я не чувствую ни её присутствия, ни её ауры. Как будто… — драконица осеклась, и со стороны могло показаться, что она попыталась справиться с голосом, — как будто её вообще не существует.

Куруфин дернулся, как от удара. Нет, этого не может быть! Сердце Кальвадара никогда бы так не поступило!

— Она в безопасности, — не так уверенно, как хотелось бы, сказал он вслух.

— Ах, в безопасности! Куруфинэварте Ансиоло Марр-эн-то Вару-да, я спрашиваю тебя: ГДЕ НАША ДОЧЬ!!! Что ты с ней сделал?

— Не я, — в голосе его слышалась обреченность. — А Источник. Монтерионе, пойми, всё гораздо хуже, чем мы думали. В совете Старейшин раскол. Мне еще удается сдерживать их, но Амаилзил и его сторонники становятся всё сильней и опасней. Если он добьется чего хочет… Это будет непоправимо. Ты ведь знаешь, стали пропадать наши дети. Причем лишь у тех, кто поддерживает меня. Они начинают роптать и прислушиваться к его словам.

— Ты думаешь, в этом замешен Амаилзил? — драконица уже взяла себя в руки, и сейчас лишь подрагивающий кончик хвоста, да красные всполохи в ауре говорили об её истинном состоянии.

— Не уверен. Он всё-таки один из нас. Но сейчас на его пути остался только я и еще несколько Старейшин. И я просто не могу допустить, чтобы наша дочь… — он не договорил, лишь яростно зарычал.

Монтерионе подалась вперед и обвила своей шеей его.

— Ты решил, что следующей будет она? Поэтому ты обратился к Сердцу Кальвадара?

— Да, — тихо прошелестело в ответ, и Куруфин тесней прижался к любимой. — Ты же знаешь её. Она большую часть времени проводила возле него, изучая и, — тут он позволил себе мягкий смешок, — с усердием, достойным лучшего применения, пытаясь выковырять Сердце из алтаря. Я не знал, что делать кэнэя

Когда он замолчал, воцарилась тишина. Они так и стояли на скале, сплетясь в объятии, и их силуэты четко выделялись на фоне восходящей луны.