Он выслушал меня снова со скучающим видом, задал несколько вопросов по поводу того, как я попал в те края, довольно подробно, даже дотошно, выспросил о ценах. И наконец изрек, к удивлению всех сидевших за столом, и моему тоже:

- Ладно, голубь, вали отсюда. Тебя мои ребята домой отвезут, а завтра выходи торговать.

Заметив мое замешательство, сурово добавил:

- Выходи. Я скажу. Никто тебя не тронет. Мое слово - закон. Ты понял меня?

Я только и смог что головой кивнуть. Квадратный удивленно пожал плечами, но встал из-за стола, грузно переваливаясь на ногах-тумбах, направился к качкам, что-то проговорил им, они тоже явно удивились, но молча поднялись. Один подошел к нам, взял мою каталку, играючи поднял и понес к выходу. Я поплелся следом, сопровождаемый остальными качками. В дверях обернулся. Трое сидели, погрузившись в свои разговоры и даже не глядя мне вслед. Я пожал плечами и вышел за молчаливыми качками.

Они посадили меня в иномарку и доставили прямо к дому, даже каталку занесли в квартирку мою, однокомнатную. Я уже настолько устал и перенервничал, что воспринимал все так, будто это не со мной происходит.

Но утром о реальности вчерашних событий мне напомнили звонком в дверь. На пороге стояли двое из провожавших меня вчера до дому молодчиков. Они молча вошли, один взял каталку, так и стоявшую в передней, второй буркнул:

- Поехали. Одевайся.

- Куда? - спросил я совершенно ошарашенный.

- Торговать, - криво усмехнулся качок.

Я поехал. Меня, к моему удивлению, привели на мое место, согнав не в меру шустрого мужичка, который, прослышав, что здесь теперь свободно, пристроился с лотком сигарет.

Молодчики, молча, под удивленными взорами всего торгового люда, помогли мне разложить столик, пронаблюдали, как я раскладываю товар, и ушли.