Она обиженно надула губы и отошла. Кажется, не поверила. Ни одна из них не верит, и некоторые остаются, а потом бывает слишком поздно.

Туризинд осторожно коснулся ножен, висевших у него на поясе. По правилам, в таверну нельзя входить вооруженным, поэтому все оружие обычно складывают при входе. Там имеется специальная комната с замком, и каждый меч терпеливо дожидается своего владельца, надежным образом запертый и учтенный.

Справедливо. Иначе каждая пьяная драка в таверне заканчивалась бы обильным кровопусканием. А человеку иногда бывает охота помахать кулаками. Просто от переизбытка жизненных сил.

Но Туризинд никогда не бывал безоружным по-настоящему. Слишком хорошо он знал, как дорого ценится его жизнь. Один меч он носил открыто – его-то он и оставлял трактирщику, подчиняясь общему распорядку. Но второй, невидимку, проносил при себе. Кое-кто из трактирщиков, надо полагать, догадывался об этой хитрости. К ней иногда прибегали, и ничего исключительного в подобном заклинании никто не усматривал.

До сих пор на проделку Туризинда все благополучно закрывали глаза. Знали: хоть этот человек и слывет безжалостным убийцей, он никогда не пустит в ход оружие без веской на то причины. Уж кто-кто, а Туризинд головы не теряет, сколько бы он ни выпил. И все скандалы и драки исходят обыкновенно от людей попроще и поглупее.

Сегодня Туризинду оставалось только благословлять свою предусмотрительность – и снисходительность трактирщика. Таверна «Напиток бессмертия» просто кишела стражниками. И как Туризинд раньше не замечал этого! Вон тот, к примеру, похожий с виду на кучера… Или другой, весь вечер пролежавший щекой на столе, словно бы пьяный…

Туризинд усмехнулся. Или у него разыгралось воображение, или на него всерьез открыли охоту, и сейчас предстоит жаркое дело.