Он перевел взгляд на стену и похолодел. К одному из зубцов стены была прикреплена веревка с уже готовой петлей. Она лежала на стене, точно дохлая змея. Палач рассматривал петлю, подталкивая ее ногой; потом вдруг стремительно опустился на корточки и поправил что-то в скользящем узле. Снова проверил и теперь остался удовлетворенным.

Рядом находилось пятеро стражей. Между ними Туризинд рассмотрел странно знакомую фигуру. Он прищурился – солнце било ему прямо в глаза, поэтому он не вдруг узнал этого человека.

Его звали Эдред. Да, Туризинд знал его. Последний из отряда, кто еще оставался в живых. Эдред оставил своих товарищей-наемников вскоре после окончания войны. Он еще принял участие в нескольких грабежах, когда никому не нужные солдаты скитались по дорогам и искали себе пропитания привычными средствами, то есть кражами и насилием.

Туризинд давно забыл о существовании Эдреда. Они крупно поссорились тогда, и тот ушел. Повздорили из-за добычи или из-за женщины, Туризинд не помнил причины.

Палач больше не обращал на Туризинда никакого внимания – он был целиком и полностью поглощен Эдредом. Тот выглядел по-детски растерянным, как будто не мог понять – как это вышло, что с ним произошел столь странный казус. Потом вдруг Эдред перевел взгляд вниз, на петлю, и пронзительно, тонко закричал, широко раскрыв глаза.

– Ну, ну, – успокоительно молвил ему палач, – как ты можешь? Стыдно! Ты ведь половину жизни имел дело со смертью. Ты убивал – теперь ты умрешь.

Эдред не слушал, он вырывался из рук державших его солдат и кричал, едва успевая переводя дух, кричал непрерывно…

Туризинд громко произнес:

– Молчать!

Услышав знакомый голос – голос из прошлого, Эдред замолчал. В наступившей тишине Туризинд продолжал:

– Молчать! Веди себя достойно, Эдред! Если мы сейчас умрем – пусть те, внизу, видят это…