И все же… Потрогать-то его можно?

Она осторожно прикоснулась к книге. Слабый ток, как от живого существа, прошел по руке. Книга что-то ей говорила, по-новому, как никто с ней прежде не разговаривал. Да, сомнений не оставалось, гримуар был настоящий! Подлинная магия! Заговоры! Волшебное пламя! Месть всем врагам! По предписаниям этой книги можно стереть с лица земли целые города, стать невидимой, можно упиваться утонченной жестокостью, вызывать мертвых, можно весь ад поставить на колени!

Долгое, бесконечно долгое мгновение она прислушивалась к книге, позволяя ее вкрадчивым обещаниям томительно обволакивать душу. Но бумажный шепот делался все тише и тише и наконец затих.

Джейн вынула гримуар из корзины.

Книга была так велика, что ее трудно было держать одной рукой. Джейн быстро сунула украденные обрезки ногтей в рот, между десной и верхней губой, и ухватила книгу в охапку.

Кто-то негромко, но резко свистнул. Обернувшись, она увидела в дверях мальчика-тень. Войти он не мог, не пускали обереги, подвешенные к притолоке. Он отчаянно махал ей руками, торопя наружу. Выглянув, она увидела, что Песчаника уже успокоили. Один из свинолюдей держал Крутого. Зеваки расходились по своим местам. Кое-где небольшие группки еще обсуждали происшествие, другие уже возвращались к работе.

Джейн выбежала из кабинки, сгибаясь под тяжестью прижатой к груди книги. Бросать добычу она не собиралась. Гримуар принадлежал ей!

Мальчик-тень стоял на ярком солнечном свету, настолько видимый, насколько это было возможно.

— Ты что так долго? — испуганно прошептал он. — Он же сейчас вернется.

— Вот, возьми. — Она сунула ему книгу. — Отнеси это в спальню, быстро, и спрячь ко мне под одеяло.

Мальчик-тень не пошевелился.

— Да делай же, как я говорю! — воскликнула Джейн. — И не спрашивай ни о чем, не до того!