Торжественно и важно Крутой объявил:

— Блюгг должен умереть.

Он вытащил из кармана своей коротенькой куртки тряпичную куклу. Она была сделана кое-как, грубо сметана через край, с двумя большими пуговицами вместо глаз. Проведенная углем прямая черта изображала рот. Но какая-то сила в ней была, и несколько ребятишек поменьше закрыли в страхе глаза, почуяв идущую от куклы волну ненависти.

— Это Зобатка сделала. У нее и ведьмина кровь была.

Сидящая с ним рядом Зобатка кивнула с несчастным видом. Эта кукла была у нее самым драгоценным сокровищем, и лишь только Богиня знала, как Крутому удалось ее выманить. Он повертел куклу над пламенем. — Мы прочли молитвы и сбрызнули ее ведьминой кровью. Теперь надо достать Блюгговы ногти или еще что, зашить ей в пузо и спалить в печке.

— Это же убийство! — возмутилась Джейн. Колючка хихикнула.

— Я серьезно! Убивать нельзя. И вообще, что за глупости!

Колючка, как и Ходуля, была из переменщиков и, как все переменщики, умом не блистала. Джейн давно усвоила, что Колючку только одним способом можно заставить молчать: говорить непосредственно с ней, уверенно и громко.

— Что это даст? Даже если и выйдет, в чем я сомневаюсь, они же этого так не оставят. Будет следствие. И если даже каким-то чудом ничего не узнают, то просто поставят на его место кого-нибудь еще хуже. К чему его убивать?

Это должно было их убедить. Но, к удивлению Джейн, они тихо, но упрямо застрекотали, будто сверчки.

— Он работать заставляет без передышки!

— Дерется!

— Ненавижу старого хорька!

— Убить, — слабо продребезжал мальчик-тень над самым ее ухом. — Убить вонючку! — Она повернулась, но его там не было.

— Тихо! — Крутой бросил на Джейн презрительный взгляд. — Убить Блюгга нам придется, другого выхода нет. Иди сюда, Ходуля!