Однако этот рыцарь, - что Алверик вскоре почувствовал как в руке своей, так и клинком, - не обладал ни одною из тех главных рун, о которых поминала ведьма, когда ковала меч на своем холме; эти руны, ограждающие само бытие короля Эльфландии, до поры еще не были произнесены властелином волшебной страны. Чтобы узнать об их существовании, ведьма, должно быть, слетала в Эльфландию на метле и тайно, наедине переговорила с королем.

Меч, что явился на Землю из запредельных далей, разил, словно громовые стрелы; зеленые искры сыпались от брони, и алые - когда меч ударял о меч; сквозь бреши в броне, вниз по латам, медленно текла густая эльфийская кровь. Лиразель не отводила глаз, следя за поединком, и во взоре ее светилось благоговение, изумление и любовь. Сражаясь, противники отступили в лес; сверху на них обрушивались ветви, отсеченные в ходе боя; и ликовали, оглушая эльфийского рыцаря, руны в мече Алверика, мече, проделавшем столь долгий путь. И вот, наконец, во мраке леса, среди ветвей, что обрушились вниз с расколдованных деревьев, Алверик нанес противнику смертельный удар так громовая стрела рассекает вековой дуб.

Тело с грохотом рухнуло наземь, и в наступившем безмолвии Лиразель подбежала к юноше.

- Скорее! - проговорила она. - Ибо мой отец владеет тремя рунами... Принцесса не посмела продолжать.

- Куда же? - спросил Алверик.

- В ведомые тебе поля, - отвечала она.

Глава 4.

СПУСТЯ МНОГО ЛЕТ АЛВЕРИК ВОЗВРАЩАЕТСЯ В ЗЕМЛИ ЛЮДЕЙ.

Назад сквозь ограждающий лес спешили Алверик и Лиразель, и только раз оглянулась принцесса на те цветы и поляны, что доводилось видеть разве что погруженным в самый глубокий сон поэтам, позволяющим воображению своему уноситься в запредельные дали; только раз оглянулась она - и увлекла Алверика вперед; он же старался пройти мимо тех деревьев, которые расколдовал по пути ко дворцу.

И Лиразель не позволяла юноше помедлить даже для того, чтобы выбрать тропу, но увлекала его все дальше и дальше, прочь от дворца, о котором говорится только в песне.