Алверик преодолел растерянность от внезапной атаки и, освободившись от ловких ползучих усиков, пытавшихся оплести его ноги, принялся отступать. Он отступал, пока не оказался вне пределов досягаемости плюща, и остановился на таком расстоянии, чтобы иметь возможность сражаться при помощи своего длинного меча. Плющ тоже отступил, надеясь подманить Алверика ближе, а потом прыгнуть, когда он подойдет. Однако как ни крепка была хватка страшной зеленой плети, в руке молодого лорда был добрый острый меч, и очень скоро Алверик, хотя и был весь в ссадинах и синяках, принялся так ретиво рубить ветви и усики плюща, что загнал его обратно на сосну.

Покончив с этим, он снова отступил назад и взглянул на зачарованный лес. Теперь он выбирал самый безопасный путь с точки зрения новообретенного опыта. И ему сразу же открылось, что плющи на двух ближайших к нему стволах не смогут до него дотянуться, если он пройдет точно между ними. Держа магический меч наготове, Алверик вступил в лес.

Не успел он сделать и несколько шагов, как за его спиной раздался звук, напоминающий негромкий шум ветра в верхушках деревьев. Но никакого ветра не было и в помине. Когда Алверик огляделся по сторонам, то увидел, что все сосны идут за ним. Они двигались медленно, держась подальше от взмахов его меча, но окружали его и слева, и справа. Алверик увидел, что деревья обступили его полукольцом, которое становится все уже и смыкается все тесней по мере того, как к нему присоединяются новые и новые стволы, и что очень скоро стена деревьев задавит его насмерть. Молодой лорд смекнул, что повернуть назад значит самому отправиться навстречу гибели. Он решил пробиваться вперед, полагаясь главным образом на проворство собственных ног. Будучи человеком наблюдательным, он сразу подметил, что магия, заставлявшая лес двигаться, была несколько медлительной, словно тот, кто управлял лесом, очень стар или же устал от волшебства, а может быть, его просто отвлекали иные неотложные дела.