Марис так побледнела, что Деймон невольно задумался, не потеряет ли она сознание. Он сомневался в том, что Марис решит проверить эту теорию и действительно снимет кольцо, сжимавшее его мужской орган. Это и к лучшему. Она не проживет и минуты, если он окажется на свободе.

Правда, большинство ведьм, которым ему довелось служить, в любом случае плохо кончили…

Деймон изогнул губы в своей холодной, грубой, жестокой ухмылке и устроился на постели рядом с женщиной.

— Значит, ты считаешь, что я жесток.

Глаза Марис уже разгорелись — мужчина уверенно опутывал ее невидимыми нитями сладострастия.

— Да, — прошептала она, пристально глядя на его губы.

Деймон наклонился вперед. Его изрядно позабавила та готовность, с которой женщина подставила ему губы для поцелуя. Их языки слились в голодном танце, дразня и играя, и, когда Деймон наконец поднял голову, Марис попыталась притянуть его к себе.

— Ты действительно хочешь узнать, почему на моем теле нет ни капли пота? — вкрадчиво спросил он.

Женщина ответила не сразу. Похоть боролась в ней с любопытством.

— Допустим. Так почему?

Деймон улыбнулся:

— Потому что, дорогая моя леди Марис, ваш так называемый интеллект вызывает во мне смертную скуку, а тело, которое вы считаете таким совершенным, а потому выставляете напоказ при каждом удобном и неудобном случае, не прельстило бы даже воронов, слетающихся на падаль.

Ее нижняя губа жалко задрожала.

— Т-ты эгоистичный ублюдок, садист.

Деймон поднялся с постели.

— Откуда ты знаешь? — мило поинтересовался он. — Игра ведь еще даже не началась.

— Убирайся отсюда! Пошел вон!