Она слишком хрупкая, подумал Деймон, глядя, как сосуд покрывается трещинами. Хрусталь не мог удержать такую силу.

И только тогда он пригляделся внимательнее.

Трещины появлялись снаружи и проникали внутрь, а не шли изнутри. Получается, чаше и силе, содержащейся в ней, угрожало что-то извне.

Деймон невольно содрогнулся, наблюдая за тем, как сила капля за каплей утекает в основание сосуда. Это определенно было видение. Он не мог изменить его. Однако все его существо разрывалось на части от желания сделать хоть что-то, обернуть чашу своей собственной силой, защитить ее, сохранить.

Деймон, не удержавшись, потянулся к чаше.

Она разлетелась на части, едва он успел прикоснуться к гладким бокам, осыпав самодельный алтарь острыми осколками хрусталя.

Терса подняла то, что осталось от чаши. Слабая дымка по-прежнему кружилась на дне сосуда с неровными, изломанными краями. Большая ее часть была заключена в основании.

Предсказательница грустно взглянула на Деймона:

— Внутреннюю паутину можно порвать, не разбив чашу. Можно разбить чашу, не порвав внутреннюю паутину. Они не могут коснуться внутренней паутины, но чаша…

Деймон облизнул пересохшие губы. Он не мог подавить дрожь.

— Я знаю, что внутренняя паутина — это еще одно название нашей Сущности, Сердца, которое может открыть или закрыть источники внутренней силы. Но я не знаю, что представляет собой чаша.

Ее рука дрогнула.

— Терса — это разбитая чаша.

Деймон закрыл глаза. Разбитая чаша. Разбитый разум. Она говорит о своем безумии.

— Дай руку, — велела Терса.

Потрясенный увиденным, Деймон повиновался беспрекословно, протянув женщине левую руку.

Терса схватила ее, притянула к себе и полоснула по запястью острыми, изрезанными краями чаши.