—　Ниун, дружище, —　прервал его тягостные раздумья высокий мужчина средних лет, лицо которого было испещрено шрамами. —　Что задумался? Давай выпьем. Если бы ты не снес рыжую башку тому вонючему псу, не сидеть бы мне рядом с тобой. Вот это был удар! —　воскликнул он, повернувшись к окружающим. —　В жизни не видел такого! А уж я-то, поверьте, пустил немало крови этим отродьям Нергала!

Ниун улыбнулся, явно польщенный словами бывалого воина, и, подняв ковш, сделал большой глоток.

—　Так-то лучше, —　оживился его собеседник. —　Поверь, ты хороший воин, а с годами станешь великим. Тебя ждет слава. И богатство.

—　Все мы воины. А вот кузнеца среди нас нет, —　снова нахмурился Ниун. —　Кто сделает нам новое оружие? А щиты? Кольчуги? —　Он помолчал и решительно закончил, стукнув кулаком по столу: —　Я буду кузнецом, как отец.

—　Опять ты за свое! Кто возьмется тебя учить? Во всей округе —　ни одного бездетного мастера. Ты хоть знаешь, как руду искать? А работать молотом? то-то. Сам не справишься.

Ниун поморщился, словно у него вдруг заныли все полученные в сегодняшнем бою раны. Горькие слова болью отозвались в его сердце. Все справедливо. Он, конечно, дневал и ночевал в кузнице, но ничего так и не изучил основательно, сам, своими руками, даже кривого гвоздика не выковал. Молодой воин задумался, стараясь вспомнить, что успел узнать от отца.

Руду добывали на обширном болоте, затерянном в дремучих темных лесах. Черная с красными примесями она лежала под корнями чалых болотных деревьев. Да и не только по виду, но и по весу умел определить руду опытный мастер: взвесив на руке по горсти разной земли, он безошибочно говорил, есть в ней железо, ибо земля с металлом гораздо тяжелее.