– Я – мэги, а не дурочка вам с улицы! – в ее глазах еще отражались брызги огня.

– С меня эль. И жаркое, госпожа, – Герх проворно повернулся к бочке. – А колечко забери к шетовой заднице. Мне такое без надобности – ужином и так угощу, – он поставил на стойку тяжелую кружку эля, положил на плошку ломоть зажаренного мяса с овощами и хлеб. – Вот, прошу.

– Премного благодарна, – Астра сделала легкий реверанс, приняв угощение, направилась к дальнему столу. Разорванное платье, цепляясь за лавки на проходе, предательски обнажало ноги.

– Я мог бы оставить вам свою комнату на ночь, мэги, – Голаф Брис, до сих пор молчавший, подвинул табурет, предлагая ей устроиться напротив.

– Что вы имеете в виду? – она остановилась, опустив кружку и задергивая край платья.

– То, что я сам не выношу этих общих комнат с клопами, грязью. И таких вот соседей, – он кивнул в сторону постояльцев сгрудившихся вокруг разлитого вина. – А меня сегодня ночью не будет. Так что, прошу.

– А я, пожалуй, не откажусь. Мне нужно выспаться и завтра думать, как добираться до Иальса, – Астра присела возле стены и осторожно отпила горьковатую пену.

– Мне тоже придется туда направиться. Не выношу этот город. Слишком много людей. Толпы. На площадях, рынках. И почти все негодяи, – он облокотился о стол, поглядывая в ее глаза, прозрачные, светло-карие, похожие на капли золотистого эля.

– Почему этот толстяк Герх, называл вас «нашим защитником»? Скажите-ка, почтенный Голаф, вы, наверное, из касты светлейших паладинов? Так? – она в ответ посмотрела в его глаза, будто заглядывая в вечернее небо, притаившееся в них. – А ваши доспехи, отделанные богато золотом и серебром, лежат тихо в комнатке на втором этаже. Ты хочешь, чтобы я охраняла их этой ночью?