— Сама выберешься?

Ну да, щас, разбежалась, крылышки расправила и полетела. Прошибая землю. Думаю про себя. А сама упорно киваю головой. Гордость у меня все-таки имеется. Пусть и в полумертвом состоянии доползу, докарабкаюсь до выхода. Да и на помощь я не надеюсь, спешит, молодой человек, явно не до меня сейчас… А он уходит; если прислушаться к шагам, можно определить — вверх по лестнице, в замок.

Пытаюсь сосредоточиться на простейшем, свести глазки в кучку и посмотреть, как же он все-таки сюда проник. Ага… Значит спокойненько открыл решетку, стало быть и ключик имелся. Стоп. Там же всегда кто-нибудь сидит, постоянно улавливаются звуки, то в носу человек поковыряется, то, извините, газы выпустит. А сейчас — тишина. Мертв? Почему же я не различила момент его смерти, почему ничего не услышала? Ох и паршиво все это, постепенно свои навыки терять начала… Правильно, нечего Лангора за решетку сажать.

Так, что у нас по плану-то? Побороть скрученные болью мышцы и попробовать выползти отсюда? Что ж, попробуем. Медленно сосредотачиваюсь на том, чтобы взять себя в руки и встать на четвереньки. Дальше, проще. Шаг за шагом, постанывая от боли, я выползаю из клетки. Поворот, за ним обычно сидел мой страж, ну да, теперь лежит. Мертвый. Преодолеваю еще один поворот. Развилка. Бодрое, боевое в кавычках настроение медленно испаряется. Буду искать…

И найду, упрямо говорит наглый внутренний голос. Угу, ты сам попробуй разобраться, в каком из трех направлений тебе идти, учитывая при этом тяжелое состояние. И как, прикинул? Весело? Вот и мне тоже. Задумываюсь и мысленно возвращаю себя в камеру. Воспоминания. Возьмем, к примеру, шорохи, недельной давности. Два коридора определенно заняты, по ним была отчетливо слышна тяжелая людская поступь. А вот третий; тихое, едва слышное постукивание коготков. Мышка.