— Избираешь нестандартный путь для того, что бы выйти? — Намекает о том, что выход вообще-то сверху, а я здесь разлеглась на камушке; шевелятся у него только губы, звуков он не издает практически никаких. Я понимаю его и без звука, меня тоже так разговаривать учили.

Киваю в ответ на его вопрос.

— Помоги. — Отвечаю так же бесшумно, как и он.

Он склоняет голову. Быстро обшаривает глазами камень, видимо видит в темноте так же хорошо, как и я и преград для него не существует. Он наклоняется, упирается руками в глыбу и аккуратно вытягивает ее. Все, просим всех на выход.

Свет, несмотря на то, что он лунный, больно бьет по глазам. Опять боль, ну когда же это все кончится, думаю я, в очередной раз, проваливаясь куда-то к лешему…

Пробуждение опять-таки не из приятных. Как всегда. Везет мне последнее время на провалы в памяти. Представьте, каждое пробуждение, как после глубокого запоя. Не очень приятно. Ненадежно, если можно сказать так. Свалился там, а очнулся в совершенно незнакомом месте.

Вот и я, после своего долгожданного оживания, не открывая глаз, пыталась сообразить, где я нахожусь. Как ощущения, спрашиваю я свой многострадальный организм. Вполне нормально, кстати, воздух явно пошел на пользу. Воздух? Только теперь я понимаю, то, что мне в лицо бьет слабый ветерок, а слух улавливает привычный перестук копыт. От такого неожиданного поворота дела я раскрыла глаза. Ох, и зря же я это сделала. Глаза, от солнечного света, моментально заслезились, и я поспешила закрыть их. Что я успела увидеть? Да вроде ничего, только чей-то черный рукав, рукав с пуговицей, и зелень на заднем фоне. Ну да, он меня вытащил оттуда. В смысле человек, а не рукав. Хотя какой он человек, ехидно говорю самой себе.

— Спасибо. — Не открывая глаз, говорю я, рукав, а точнее рука в нем чуть качается, как будто подтверждая. Рукав на моем животе, а на животе, да и на всем моем теле, какая-то драпировка. Имитирует одежду… весьма неуспешно, надо заметить.