Я несколько секунд глядела ему вслед, затем мысленно пожала плечами, выбросила продукты, успевшие испортиться, и насыпала по недельной порции кошачьего корма в две кособокие глиняные посудины, стоявшие перед холодильником.

Несколько месяцев назад Клэр вдруг объявила, что собирается заняться гончарным делом. Она купила гончарный круг и краски, ходила в мастерскую, чтобы обжигать глину. Поделки получались, скажем так, нестандартные. Но если ее керамика проигрывала в качестве, то она брала количеством. Несчастные кривобокие горшки окружали нас со всех сторон. Хотя кошкам они, судя по всему, нравились.

Я хмуро поглядела на посуду, скопившуюся в раковине за последние дни, но после некоторых сомнений все-таки подошла и перемыла тарелки. Домашнее хозяйство, совершенно точно, не мое призвание, однако Клэр не переносила беспорядка. Кажется, с момента ее исчезновения я мыла и убирала больше, чем за все время нашего совместного проживания. Почему-то грязный дом казался мне еще более опустевшим, как будто бы я уже не надеялась на то, что Клэр вернется и станет ругать меня за неряшливость.

Я вытерла последнее блюдце и пошла искать навязанного мне партнера. Оказалось, что он жив и здоров, сидит в гостиной и играет в гляделки с Мисс Присс. Кошка умудрялась смотреть на вампира сверху вниз, свернувшись при этом клубком на кушетке. Мисс Присс выдержала напряженную паузу и добавила к предыдущему оскорблению еще одно, принявшись, как будто от скуки, вылизывать изящную белую лапу. Нахал был не настолько смелым. Его присутствие выдавали лишь два прищуренных зеленых глаза, видневшиеся из-под ситцевой занавески. Кот заметил меня и вышел, но продолжал с подозрением поглядывать на незнакомца.

— Это твои кошки? — спросил Луи Сезар, немного помолчав.

Кажется, он удивился, что я способна на такие нормальные поступки, как забота о домашних животных.

— Нет. Кошки принадлежат Клэр. Она унаследовала дом от своего эксцентричного дядюшки, и ей показалось несправедливым выгонять на улицу кошек, которые прожили здесь дольше, чем она.