- Вот именно, - весело согласился Гейнор. - Но кто нам мешает использовать этих головорезов в наших собственных целях? Чтобы изменить мир к лучшему? Они прекрасно понимают, что у них нет будущего. Да, они захватили власть и способны удержать ее, но что делать дальше, не могут и представить воображения не хватает. Им нужны такие люди, как мы с тобой. И под нашим влиянием они со временем станут хотя бы немного похожими на нас.

Я ответил, что, с моей точки зрения, все наоборот - не нацисты становятся похожими на приличных людей, а приличные люди превращаются в нацистов. Гейнор заявил, что "нас" пока слишком мало, чтобы положение изменилось. Я заметил, что это порочная логика. Не припомню, чтобы мне доводилось видеть людей, развращающих власть, но вот людей, развращенных ею, я повидал достаточно. Он вновь засмеялся и сказал, что слово "власть" можно толковать по-всякому. Главное - как эту власть использовать. "Например, чтобы нападать на граждан, исправно платящих налоги, из-за их веры или национальной принадлежности", уточнил я. "Вовсе нет, - возразил Гейнор. - Так называемый "еврейский вопрос" - сущая ерунда, буря в стакане воды. Бедные евреи всегда были козлами отпущения, такова их печальная участь. Уверяю тебя, - прибавил он, - все не так страшно, как расписывает молва. И физические упражнения на свежем воздухе еще никому не вредили". Как, разве я не видел фильма о лагерях? В них есть все удобства.

К счастью, когда мы перешли в столовую. Гейнору хватило такта сменить тему.

За едой мы обсуждали стремление нацистов переписать законы и возможные последствия перемен для юристов, воспитанных в совершенно иной традиции. Подобно многим моим согражданам, в ту пору я еще и не догадывался, какие ужасы несет с собой нацизм, и потому вполне серьезно рассуждал о "хороших" и "дурных" сторонах новой системы. Пройдет год или два, прежде чем люди начнут понимать, какое чудовищное зло опутало Германию.