- Кузен, как любезно с твоей стороны присоединиться к нам! Мы получили весточку из Берлина и должны срочно уехать. Извини, если мы нарушили твои планы.

Интересно, откуда он получил свою весточку? Или у него в машине радиопередатчик?

- Что ж, отозвался я, - у каждого свои дела, свои заботы.

Клостерхейм внимательно поглядел на меня, покачал головой и уткнулся носом в тарелку. На его губах - с ума сойти! - заиграла усмешка.

- Что насчет меча, кузен? - Гейнор взмахом руки велел слуге разбить яйцо. - Согласен ли ты препоручить его попечению государства?

- Не думаю, что мой меч представляет ценность для государства, ответил я. - Мне не хотелось бы с ним расставаться.

Гейнор свел брови и приподнялся на стуле.

Кузен, если в Берлине узнают о твоем решении, ты лишишься и меча, и дома! На твоем месте я бы прислушался к голосу разума.

Знаешь, я человек старомодный. Для меня честь и долг не пустые слова, и я ставлю их выше личной безопасности. Гитлеру этого не понять, он ведь австриец, и из тех вдобавок, кто привык, что все само падает им в руки.

Похоже, Гейнора позабавил мой сарказм. А вот Клостерхейм снова разозлился.

- Хотя бы покажи нам меч, Ульрик, - попросил Гейнор. - Дай убедиться, что это именно тот клинок, который разыскивает Берлин. Может, мы зря тебе докучаем.

Показать меч? Ну уж нет, дружок, не дождешься. Кому-то мои страхи могут показаться необоснованными, но я ничуть не сомневался, что у капитана фон Минкта и его лейтенанта хватит наглости стукнуть меня по голове и удрать вместе с мечом.

- Я бы с радостью выполнил твою просьбу, кузен, - сказал я. - Но меч в Миренбурге, у родственников старого фон Аша. Я отдал его почистить и подновить.

- У фон Аша остались родственники в Миренбурге? - Клостерхейм отчего-то забеспокоился.

- Да, - подтвердил я. - На Баудиссингартен. А вы что, были знакомы с фон Ашем?

- Он ведь пропал, верно? - вопросом на вопрос ответил Гейнор.