Я подхватил ее сумку, показал, куда идти.

– А он почему не смог? – нарочито равнодушно спросила Маша.

– Он поехал в деревню за своей девушкой. Какая-то непонятная история: то ли она прячется, то ли ее прячут…

Мария хмыкнула. А я запоздало представился:

– Володя.

– Очень приятно. Раевский – ваш друг? Вы его чем-то напоминаете… И долго он будет искать свою папуаску?

– Я не знаю.

Мы сели в джип, я спросил, куда везти.

– Не знаю, – равнодушно ответила она и, пристально глянув на меня, сообщила с тонкой долей высокомерия (как всегда, загодя ставила барьер): – Нет, вы определенно похожи. Чем-то неуловимым. Правда, он с виду умнее.

Я не нашелся что ответить, тронул машину.

– Может, вы хотите провести этот день в Бангкоке?

– Мне как-то все равно… Отвезите меня, если не трудно, в «Ройял Ривер». Я там жила. – Она открыла сумочку, протянула мне карту города, показала место.

Неплохо!

Я не стал возвращаться к нашим общим воспоминаниям. Именно в этом отеле она устроила мне коварную засаду, где Шамиль и Серега-Удав всласть покуражились надо мной, пытаясь узнать, где я припрятал компрометирующие документы на чеченскую знать и кремлевских взяточников. Они тогда накачали меня препаратом, чтобы сделать болтливее, чем я есть на самом деле. Но что-то у меня замкнуло, и они ничего от меня не добились. Потом они связали меня и выбросили в великую тайскую реку Чао-Прайя. Гады… Я отчаянно барахтался, борясь за жизнь, – и выплыл… Потом ты, Мария, на коленях клялась: не знала, что Шамиль задумал меня изничтожить, что он обманул тебя… А я, дурило, поверил…

Времена меняются, люди остаются прежними?

– Но завтра к вечеру надо быть у Лао, – сказал обыденно я.

Мария выдержала паузу и спросила:

– Кто вы?

– Вас интересует моя кличка? Пожалуйста: Старик Хоттабыч…

– Не остроумно.

– Вы же знаете, в нашем деле не следует задавать лишних вопросов.