Один из офф-моо что-то негромко произнес. Оуна утвердительно кивнула.

- Все пантеры исчезли, - объяснила мне девушка. - Тругам некого больше опасаться. Мы не знаем, что случилось, - мертвы ли пантеры, заколдованы или просто исчезли.

- Как они могли просто исчезнуть?

- Колдовство, - Оуна пожала плечами.

- Колдовство? - я не стал скрывать скепсиса. - Колдовство, фройляйн? Неужели наше положение настолько отчаянное, что мы готовы поверить в колдовство?

- Называйте как хотите, граф фон Бек, - нетерпеливо бросила Оуна, - но по мне это слово - самое точное. Пантеры слышат зов. Зов существа, куда более могущественного, нежели все те, кто обычно бродит по подземелью. Быть может, владыки Вышних Миров. Отсюда следует, что Гейнор каким-то образом исхитрился привести сюда своих сверхъестественных союзников. Если" они сохранили в нашем мире свое могущество, значит, победить их невозможно. Правда, некоторым, чтобы перейти из мира в мир, нужен посредник - например, Гейнор и его армия.

- Эти труги - настоящие великаны, - заметил я, поглядывая на диск.

- Только здесь, - ответила Оуна. - В других мирах они совсем крошечные. Они населяют пространства между Мо-Оурией и Серыми Жилами. Исчадия преисподней, обитатели бездны, пушечное мясо Гейнора. Если Гейнор возьмет верх колдовством, именно труги будут добивать тех из нас, кто уцелеет.

- Похоже, вы пережили не одно нападение, фройляйн, - проговорил я.

- Да уж, - Оуна устало усмехнулась. - Сражениям нет конца, граф. Вы и представить себе не можете, какая беда угрожает вашему миру.

Желание иметь при себе Равенбранд стало нестерпимым. Я попросил Оуну объяснить офф-моо, что скоро вернусь, и выбежал из помещения.

Я мчался по извилистым улицам, перебегал из света в тень и вновь выскакивал на свет, выискивая дорогу как по запечатлевшимся в памяти краскам, так и по форме строении. Наконец я добрался до отведенного мне жилища и сразу кинулся туда, где спрятал клинок. К моему несказанному облегчению он лежал там, где я его оставил, - в нише возле кровати. Я развернул ткань, чтобы убедиться воочию, что это действительно мой меч, и черная сталь приветственно загудела.