Меч рвался из руки, желая убивать, убивать, убивать. Мало того, понемногу он заражал этим желанием и меня самого. Я пока сопротивлялся, однако клинок становился все настойчивее.

- Ариох! - выкрикнул я. - Ариох! - на вкус это слово было точно изысканнейшее вино. Наверняка мысль Эльрика: для него все слова имели особый привкус, а музыка обладала цветом.

- Здесь он тебе не поможет, - сообщил Гей-нор, который, похоже, успел прийти в себя. - В Мо-Оурии он бессилен. Здесь правит Порядок.

Когда Гейнор положил лук на землю, я усилием воли подчинил себе меч и вложил его в самодельные ножны.

По-моему, Гейнор, сам того не желая, сказал больше, чем собирался. Если я правильно понимаю, его сверхъестественным союзникам доступ в Мо-Оурию тоже заказан? У города есть некая дополнительная защита?

- Бессилен, пока город не захвачен, - бросил я наугад.

Гейнор вскинул голову. Он быстро сообразил, где именно допустил промашку, и на его губах возникла кривая улыбка. Ну конечно, он пробрался в город в сопровождении нескольких человек, не рассчитывая на помощь союзников. В смелости ему не откажешь - отправиться за Равенбрандом в компании Клостерхейма, не имея иной поддержки!

- Ты догадлив, кузен, - процедил он.

- Недаром учился, - откликнулся я, - да и сны помогли. Я прибыл сюда по зову крови, принц Гейнор. Иначе ты бы меня не встретил.

- По зову крови?

Ну вот, запутался. Эльрик и Ульрик, Ульрик и Эльрик: где чьи воспоминания, где чьи слова? Надо быть осторожнее...

Внезапно мои ноздри уловили знакомый древний пряный запах. Я позволил себе оглядеться.

Заметив, что я отвлекся, Гейнор сделал несколько быстрых шагов назад, чтобы оказаться вне досягаемости моего клинка. Потом крикнул, замахал руками. Клостерхейм выхватил свой меч и кинулся к начальнику. Я усмехнулся. Приятно, когда жертва сопротивляется. Моя левая рука легла на ножны и крепко их сжала теперь, если понадобится, мне не составит труда извлечь Равенбранд. Кстати сказать, клинок снова тихонько заурчал, как бы отзываясь на смену моего настроения.