Армия оборванцев. Армия уродов. Я бы посмеялся над ними, когда бы не их вожак: с таким предводителем они вполне способны захватить Серые Жилы.
- А может, наши ангелы попросту сбежали? - предположил я. - Вы когда-нибудь видели этакий маскарад? - я указал на войско моего кузена.
- Нет, - призналась Оуна. На ее прекрасном лице, обрамленном длинными белыми волосами, играла саркастическая усмешка. Я невольно залюбовался ею. Мне показалось, я влюбляюсь в нее. Если так, имею ли я на это право?
Она ведь не моя дочь. Она - дочь Эльрика. Но человеку, осознавшему свое положение в мироздании, непросто отринуть все то, что связывает его с мириадами других существ. Да, у знания есть оборотная сторона... Из воспоминаний Эльрика я знал, что много лет назад мелнибонэйцу предложили выбор между знанием и невежеством; он выбрал второе - и поступило правильно, иначе он, раздавленный знанием, ничего не сумел бы сделать.
Каково это - сознавать, что любой поступок отзовется теми или иными последствиями во всем мироздании? Поневоле начнешь следить за собой - за тем, что говоришь и что делаешь, за тем, с кем дружишь и с кем враждуешь. Или замрешь в полнейшем бездействии, будто погрузившись в непробудный сон. Или попытаешься вернуться в блаженное состояние невежества.
Или, подобно Эльрику, перестанешь ценить собственную жизнь и будешь очертя голову кидаться в авантюры одна рискованней другой. Ведь тому, кто рискует и проигрывает, наградой - полное забвение. А Эльрику частенько грезилось именно забвение, забвения искала его истерзанная душа. Поэтому полагаться на него в бою было бы, по меньшей мере, неосмотрительно. Он пойдет напролом, но отсюда вовсе не следует, что мы должны бежать за ним...