Второе путешествие по миру грез привело меня отнюдь не к хижине Оуны. Шаг за шагом я приближался к "сгустку" ветвей, свившихся кольцами и словно подрагивавших в напряженном ожидании.

Я не спешил, произнося в уме слова охранительного заклинания.

Серебристые нити расширялись, становились полосами, превращались в настоящие дороги, изгибавшиеся столь причудливо, что невозможно было понять, куда они в конечном счете выведут. Мало того, мне чудилось, что все эти дороги сходятся к тому самому месту, на котором мне вздумалось остановиться. И тут, к моему великому облегчению, показался очередной путник, шагавший в ту же сторону, что и я. Лицо его ни в коей мере не напоминало моего собственного - и все же было мне знакомо.

Поскольку все происходило во сне, я ничуть не удивился, встретив на серебристой дороге князя Лобковица. Этот достойный человек, более известный как герр Эль, пожал мне руку, будто мы с ним встретились на прогулке в окрестностях Бека. Судя по всему, Лобковица ничуть не смущал призрачный пейзаж вокруг.

Рукопожатие оказалось точно таким, каким я его запомнил, - крепким и теплым.

- Мой милый граф! - по тону Лобковица можно было заключить, что он и вправду рад меня видеть. - Мне говорили, что я могу вас тут повстречать. Вы уже освоились?

- Боюсь, что нет, князь. И, сказать по правде, мне не хочется разбираться в здешних хитросплетениях. Я всего лишь пытаюсь попасть домой. Как вам известно, у меня достаточно причин желать возвращения в Германию.

- Но вы же не можете вернуться без меча!

- Мой меч теперь в более надежных руках. А мне для борьбы с Гитлером меч не нужен, уж поверьте.

В печальном, умудренном жизнью взгляде Лобковица мелькнула ирония.