Правда, физическое развитие Аманды несколько отставало от развития умственного. Она была довольно привлекательной — стройная фигура, приятный голос и пышная копна темных, до пояса, волос, которые днем она заплетала в две тугие косы. Глядя в зеркало, она часто сравнивала себя с шекспировским Генрихом. Ее лицо, как и лицо этого доблестного монарха, было «недостойно загара».

Разумеется, это сравнение было не вполне корректным, но таким образом Аманда пыталась объяснить отсутствие интереса к ней со стороны мужчин. Если не считать пожилых учителей, она ни разу не была наедине с мужчиной; еще ни один мужчина не говорил ей ласковых слов, не признавался в любви. Она никогда не получала страстных любовных писем, не представляла, что значит быть преследуемой пылким поклонником. Ее ум и серьезность, казалось, отпугивали всех, кто мог заинтересоваться ею как женщиной. Видя все это, она не знала, что ей делать. Наблюдая, сколь серьезно многие женщины относятся к этому вопросу, она, напротив, старалась меньше о нем думать, но совсем выкинуть его из головы не могла. Потому—то ее и привлекла возможность пообщаться с настоящей леди, коей была мисс Кароли Стаффорд. Хотя Аманда собиралась стать для мисс Стаффорд наставницей, она надеялась, что сама сможет кое—чему у нее поучиться. Эта юная особа наверняка с избытком обладала тем качеством, нехватку которого Аманда с сожалением отмечала в себе. Это качество называлось женственность.

Солидное жалованье, путешествие в прошлое, двенадцать месяцев в средневековом замке вместе с представителями благородного дворянского рода… Да—да, конечно. Пребывание в Уэйлсли на Темзе пойдет ей только на пользу. Она еще успеет съездить на континент. Впереди у нее целая жизнь. Франция, Германия, Испания, Италия и Греция никуда не денутся. Она сможет посетить их через год или через два.