По-прежнему крепко сжимая рукоять сабли, Гордон снова повернул на восток и поскакал по той же дороге, по которой приехал сюда. Он мчался во весь опор, хотя чувствовал, что его конь вот-вот выбьется из сил. Прежде чем взойдет солнце, он должен был найти еще кое-что.

И это ему удалось.

Еще один лагерь был разбит примерно в милях десяти от могилы Ахмета. Догорающий костер бросал тусклые отблески на единственную палатку и фигуры людей, которые, завернувшись в плащи, лежали на земле.

Гордон не стал подходить слишком близко. В сереющей предрассветной дымке он смог различить несколько силуэтов, которые медленно покачивались, словно в полусне. Это были кони, привязанные в загоне, а чуть позже американец разглядел людей, которые их охраняли. Этого было достаточно. Удалившись на безопасное расстояние, американец укрылся в густой рощице. Здесь он спешился, расседлал своего скакуна и пустил его пастись.

Пока животное жадно щипало траву, Гордон уселся на землю, скрестив ноги и прислонившись спиной к широкому стволу дерева. Винтовка лежала у американца на коленях, глаза были закрыты. Он ждал. Но стороннему наблюдателю он мог показаться воином Востока, погруженного в транс, или медитирующим учеником легендарных индийских мудрецов, ищущим путь к истине.

Глава 3

СТАРЫЕ СЧЕТЫ

Восход едва окрасил небо бледно-серыми красками, когда маленький лагерь, неподалеку от которого остановился Гордон, пришел в движение. Тлеющие костры вновь ожили, над углями заплясали яркие язычки пламени. Потом воздух наполнился аппетитным запахом жарящейся баранины. Сухопарые жилистые люди в шапках из лисьего меха и подпоясанных кушаками кафтанах суетились возле лошадей. То один, то другой подбегал к котлу и совал в него чумазую пятерню, стараясь выудить лакомый кусочек. Женщин среди них не было. Не было почти никакой утвари, а поклажу составляла пара жалких тюков. Догадки Гордона снова подтвердились: это был лагерь местных разбойников — одного из них американец застрелил вчера в роще.