- Очень интересно, - Сиалох глубоко затянулся дымом.

- Если поднимется шум, - сказал Грегг жалобным тоном, - вы представляете последствия. Я думаю, у нас пока есть еще несколько друзей в вашем парламенте.

- В Палате Деятелей, да... несколько. Но не в Палате Философов, которая только и принимает окончательные решения.

- Это может привести к двенадцатилетнему перерыву в отношениях Земли и Марса... может быть, к разрыву навсегда. Черт возьми, Сиалох, просто необходимо, чтобы вы нашли эти камни.

- Гм, извините, прошу вас, но это требует размышления. - Марсианин взял музыкальный инструмент и извлек из него несколько аккордов. Грегг вздохнул, но заставил себя выглядеть спокойным. Он знал характер шланнахцев. Он был обречен выслушивать в течение часа мяуканье в строе минора.

Закат обесцвеченного солнца сменился ночью, которая наступает на Марсе с обескураживающей быстротой, а светящиеся змеи начали испускать голубой свет, когда Сиалох отставил в сторону полулиру.

- Я думаю, я должен сам выехать на Фобос, - заявил он. - Да, в этой истории слишком много неизвестных факторов, и ничего не стоят те теории, которые строятся до того, как объединены все элементы расследования. Костлявая рука хлопнула Грегга по плечу: - Поехали, старина. Я вам и в самом деле очень благодарен. Жизнь стала удивительно монотонной. Но теперь, как говаривал мой знаменитый земной коллега, ставки сделаны... и какие ставки!

Земная атмосфера вполне приемлема для марсиан; все, что им требуется, это фильтр на клюв, чтобы избежать избытка кислорода и влажности, да еще час в декомпрессионной камере при возвращении в родную атмосферу.

Сиалох прогуливался по порту со своим фильтром, с трубкой, в шляпе "Тирстокр" и ворчал по поводу жары и сырости. Он заметил, что все люди, кроме Грегга, вели себя несдержанно, даже неспокойно. Они хранили в себе секрет, который мог послужить детонатором взрыва.