Сиран откинул голову и плечи к Маус. Ее руки заработали над его ошейником, скрытым под волосами и арфой, висевшей на спине Сирана. Она орудовала замечательной металлической брошкой, функции которой заключались не только в застегивании туники, и Маус умела ею пользоваться.

Замок тихо щелкнул. Под прикрытием широкой спины Сирана и ее густых волос она принялась за свой ошейник. Скоро и тот подался ее усилиям. Ошейники остались на месте, но Сиран знал, что в любой момент они смогут от них освободиться.

Высокий рыжеволосый мужчина навалился на Сирана. Он еле слышно зашептал, но отнюдь не от слабости:

— Теперь меня!

Сиран дернулся и выругался, но тяжелый груз тела вынудил его замолчать.

— Я — охотник. Я слышу дыхание кролика в норке. Я слышал, что сказала женщина. Освободи меня, не то я подниму шум.

Сиран покорно вздохнул, и Маус принялась за работу.

Сиран оглядел измученных людей. Угольщики, охотники, бондари — тощие, жилистые и упорные отбросы пограничных мест. Даже женщины были грубы. Сиран задумался.

Человек, навалившийся на него сзади, был до сих пор главой колонны. Он был высок и жилист, как голодный кот; он сгорбился, опустил голову на колени. Железно-серые лохмы падали по его плечам.

Сиран подтолкнул его локтем:

— Эй! Только не подавай вида. Хочешь получить шанс?

Лохматая голова чуть-чуть повернулась, ровно настолько, чтобы взглянуть одним глазом. Сиран внезапно пожалел, что открыл рот. Глаз был бледный, почти белый, со странным нечеловеческим выражением, словно он видел только богов или демонов, и ничего больше.

В своих странствиях Сиран встречал отшельников и знал их признаки. Обычно они ему даже нравились, но от этого его мутило.