За гладильной доской у окна стоял какой-то китаец и гладил сорочки, воротники и манжеты. Над входной дверью красовалась пестрая вывеска с именем Линг-Джи, владельца прачечной.

Ник Картер занял такое место, что мог видеть все, что делается в прачечной, сам оставаясь незамеченным.

Вошедший в прачечную незнакомец не обратил никакого внимания на китайца, прошел через комнату и скрылся за задней дверью.

Ник Картер ушел в одну из подворотен, откуда мог видеть прачечную, и задумался.

«Если они на самом деле устроили мне ловушку, — думал он, — то они сделали это умнее, чем я мог ожидать. Это исчезновение и прохождение через два дома придумано весьма хитро. Они хотят уверить меня, что полученное мною письмо действительно исходит от Михаила Флаерти. Если бы мне пришлось только последовать за указанными в том письме лицами от 27-й улицы, то дело должно было бы сразу казаться подозрительным. Значит, вот где они собираются! Недурно придумано! Китайцу они, конечно, платят какой-нибудь пустяк за то, что он разрешает им собираться в задней комнате своей квартиры или в погребе, и при этом им нечего опасаться предательства. При всех своих дурных качествах, китайцы всегда умеют хранить молчание, раз поклялись не выдавать тайну! Ну что же, я подожду еще немного, не появится ли еще кто-нибудь».

Ник Картер постоял еще немного в подворотне, все время глядя на прачечную.

Но так как больше никто не появился, то он решил войти в логовище льва.

Перейдя через улицу, он спустился вниз по ступеням и, недолго думая, открыл дверь прачечной.

Китаец, по-видимому, сразу увидел, что пришелец не принадлежит к числу посвященных, и спросил на ломанном английском языке:

— Что вам угодно? Белье хотите отдать в стирку?

Ник Картер не сразу ответил, а оглянулся в комнате.

Комната-подвал ничем не отличалось от обычных китайских прачечных.