Вы, конечно, сами лучше всего сообразите, как поступить. Места и часа сходки я тоже не знаю. Думаю, что Вам удастся узнать это и без меня. Мне удалось только узнать, что двое из участников сходки, мужчина и женщина, отправляются туда из того дома на 27-й улице, в котором Вы когда-то арестовали Зенобию Зара. Если вы последуете за ними, то попадете прямо туда, где состоится сходка. Могу Вам только сообщить, что у мужчины волосы рыжие и что женщина немного выше его ростом. Все вышеизложенное я не преминул бы сообщить Вам устно, но мой шеф, у которого я в настоящее время работаю, посылает меня в Чикаго, куда я должен выехать сегодня же. Вот почему я посылаю Вам это письмо через хорошего знакомого, не состоящего в сообществе анархистов. О содержании письма он ничего не знает и обещал мне передать Вам письмо лично, или же озаботиться тем, чтобы оно было доставлено Вам через верного человека. Я не послал письмо по почте, так как опасался, что оно запоздает».

Письмо было подписано полным именем и фамилией и не возбуждало сомнений в своей подлинности, хотя, конечно, ручаться за это Ник Картер не мог, так как он не знал почерка Каддля.

Ник Картер уже успел переговорить по телефону с владельцем меблированных комнат в Филадельфии, где проживал Флаерти и узнал, что последний накануне вечером уехал в Чикаго и вернется, вероятно, не раньше, чем дня через три.

Это могло служить подтверждением того, что письмо подлинное. Но все же Ник Картер никак не мог понять, почему посланец так торопился и ушел, не дождавшись ответа.

* * *

Упомянутая в письме Флаерти, Зенобия Зара, сидела в числе других своих единомышленников в Вашингтонской тюрьме. Она была одна из деятельнейших анархистов и занимала ответственный пост главной начальницы одного из отделов.

Кроме нее в той же тюрьме сидели еще два анархиста, Александр Вассили и Сергей Томлик.

Дом на 27-й улице, о котором писал Флаерти, находился рядом с тем домом, где снимал квартиру Данни, шофер Ника Картера. Сыщик при аресте Зенобии Зара вошел в ее дом через чердачное окно на крыше.