Он был очень красивый, этот маленький дракончик: весь в блестящей крупной чешуе, брюшко розовое, а от макушки до самого кончика хвоста горел-переливался на веселом солнышке малиновый гребень.

Он стоял в песочнице, переступая короткими толстыми лапками, и осторожно отряхивался от песка, напоминая неуклюжую собаку.

Стряхнув с себя песок, Дракоша нагнул шею, и потерся головой о Вовкину щеку. Кожа у Дракоши оказалась неожиданно мягкой и чуть ворсистой, как персик. Вовке стало очень приятно и чуть-чуть щекотно. Дракоше, наверное, тоже было приятно, потому что он блаженно щурился и мурлыкал почти как кот.

- Спасибо, - прошептал он в самое ухо Вовке. - Без тебя мне бы никак не выбраться. А сидеть в темноте без солныщка и без дела так скучно! Кстати, что мы с тобой будем делать?

- Можно поиграть в песочек, - неуверенно предложил Вовка.

- Знаешь, в песочек я уже наигрался, - поморщился Дракоша. - У меня этот песочек в животе перекатывается и на зубах хрустит. Давай лучше я тебя покатаю.

- А можно? - обрадовался Вовка.

- Нужно! - ликующе откликнулся Дракоша. - Если хочется - то обязательно нужно! Садись скорее мне на спину и - поехали!

Дважды упрашивать Вовку не пришлось. Он мигом вскарабкался на спину своему новому приятелю и тот пошел по двору. Сначала они сделали пару кругов вокруг двора, и Дракоша собрался идти на улицу.

- Постой! - попросил Вовка. - Мама не велела мне одному выходить на улицу.

- Во-первых, ты выходишь не один, а со мной, - тут же отозвался Дракоша. - А во-вторых, это даже не ты выходишь, это я выхожу, а ты едешь.

Вовка промолчал, и они вышли на улицу.

Грустная Лошадь.

И сразу же встретили Лошадь. Она прошла мимо них, грустная и одинокая, печально цокая копытами. На голове у нее была надета смешная соломенная шляпа, сквозь прорехи которой торчали уши. Лошадь шла медленно, скорее даже устало брела и, покачивая в такт шагам хвостом, пела песенку: