— Думаю, мы ничего не можем для них сделать, — пробормотал он.

— Нет, — печально ответил дядя Вирдж. — Но, может быть, они что-нибудь смогут сделать для нас.

Джек оторвал глаза от бинокля и посмотрел в сторону, на мягкий свет шлюзовой камеры. Этот тон он знал слишком хорошо.

— Что, например? — спросил он.

— Например, когда пыль осядет, мы сможем найти среди обломков какое-нибудь стоящее имущество.

— Угу.

— Перестань, парень, не говори со мной таким тоном, — обиженно сказал дядя Вирдж. — Кораблю конец — ты сам это видишь. Все, что есть на борту, уже не принесет команде никакой пользы, пусть они покоятся в мире.

— Поэтому мы уподобимся грифам и посмотрим, какую выгоду сможем получить из чужой беды? — съязвил Джек.

— Ну, если не мы, это сделают наши друзья из “Джиннов-90”, — заметил дядя Вирдж. — Они не станут упускать время, чтобы не взять свой приз, знаешь ли.

Нахмурясь, Джек снова поднял бинокль. Четыре маленьких корабля явно заходили на стыковку с тремя оставшимися грузовыми судами.

— Однако они наверняка порядочное время будут заняты там, наверху, — продолжил дядя Вирдж голосом, донельзя мягким и шелковистым. — И, знаешь, если они вправду были контрабандистами, что бы они ни везли, их груз, наверное, немало стоит. Может быть, достаточно, чтобы откупиться от “Бракстон Юниверсис”.

Джек покачал головой.

— Я не хочу ничего воровать. Ты это знаешь.

— Хочешь вечно оставаться в бегах? — парировал дядя Вирдж. — Это может стать способом все уладить.

— Я пытаюсь оставить прошлое позади, — настаивал Джек.

— И посмотри, куда тебя это привело! — выпалил дядя Вирдж. — К бегству из-за преступления, которое ты даже не совершал. Ты видишь тут какую-то справедливость?