За столом с разложенными перед ней бумагами сидела Энджи и занималась делом, за которое не взялась бы ни одна находящаяся в здравом уме леди в четырнадцатом веке. Энджи подсчитывала хозяйственные расходы.

Конечно это было делом управляющего Джона. Но Энджи как-то обнаружила, что Джон всецело следует установившемуся обычаю и, распоряжаясь хозяйскими деньгами, изымает в свою пользу суммы, которые оказались бы не лишними и в хозяйстве. Возмущенная Энджи обратилась к Геронде, но та, просмотрев бухгалтерские книги, сочла, что Джон не так уж и злоупотребляет своим положением. Действительно, его аппетиты были вполне умеренными, и Геронда настоятельно посоветовала Энджи оставить все как есть.

И все-таки Энджи решила поставить дело по-новому, так, как оно велось бы в прагматичном двадцатом веке. Она взялась за бухгалтерские книги сама, а Джону вдвое увеличила годовое жалованье, что с лихвой окупило его неожиданные потери. Теперь Энджи не только держала хозяйство в своих руках, но и превосходила хваткой своего управляющего, - - Джим! - воскликнула она, отрывая взгляд от бумаг. - Где ты пропадал?

- Пришлось задержаться у вдовы Теббитс, у нее не было дров, - ответил Джим. - У сэра Губерта провалилась в яму корова. Ну а там уж было рукой подать до домика Каролинуса, и я не мог не зайти к нему. Надо налаживать отношения. Ты помнишь, я в нем усомнился, когда мы были у графа.

- И все это заняло столько времени? - спросила Энджи. - Уже за полдень.

- Пришлось пробыть у Каролинуса дольше, чем я рассчитывал, - сказал Джим. - Знаешь, с чего он начал разговор? Спросил, готов ли я к следующему приключению. Ну а я ответил: "Конечно, нет. Мы с Энджи хотим несколько лет пожить обычной жизнью".